СОЮЗ ПАТРИОТИЧЕСКИХ СМИ
Поделиться в соцсетях:

Демократия и реальная свобода

04 декабря 2018 г.

Священник Владимир Соколов

Интересно, что слово свобода в основных европейских языках происходит от имени римского божества Либера (римский Дионис), культ которому сопровождался пьяными оргиями. Это был культ, в котором снимались все ограничения, он отличался раскованностью, развязностью – свободой, в понимании римлян. Поэтому само слово либерализм содержит и этот смысл. Русское слово свобода, содержит глагол быть с местоимением свой. Поэтому по смыслу это слово означает – осуществление своего бытия, нахождение своего места в нем – самостояние.

 

О реальной свободе в обществе можно говорить только там, где есть вот эта внутренняя ориентировка на личностную нравственность. Демократией человеку гарантируются внешние свобода и права. Причем понятие свободы и права всегда формулируется через отношение власти общества (его права) к правам личности. В такой смутной формулировке непонятным становится, что же такое свобода в обществе сама по себе. Такие формулировки всегда имеют две тенденции к расширению общественной власти над личностью, – к диктатуре власти; или к расширению прав личности над общественной властью, – к анархии. Наличие подобных прав и свобод не является вовсе гарантией свободы, ибо в демократическом обществе те, кто у власти, отстаивая свои права, всегда будут бороться против их ограничения. Наличие такой свободы и прав, которые зависят только от этой постоянно ведущейся борьбы, не означает того, что это поможет человеку совершить внутреннюю нравственную ориентировку и реализовать подлинную свободу. Более того, это может послужить серьезным соблазном на пути нравственного становления человека, потому что, как безнравственно стремление к власти, также безнравственно и требование устранения вообще всякой власти.

Юридическое охранение моей свободы ненадежно, потому что источником права, в юридическом смысле, является общество (а создает законы лишь небольшая группа народных представителей). Поэтому завтра эта группа людей решит, что я, например, как религиозный фанатик, недостоин свободы и на законном основании лишит меня ее. При монархическом устроении я доверяю охрану моей свободы государю (личности) – и государь охраняет мое право на свободу, потому что она дана мне Богом. Источником права, охраняющего мою свободу, при монархии, по замыслу, является Бог. Поэтому монарх имеет неограниченную власть. Право же в монархии – есть самоограничение власти монарха. Он сам, исходя из личной ответственности пред Богом, по совести ограничивает свою власть.

Мораль и нравственность могут вступить в существенный конфликт. Чтобы остаться нравственным человеком в демократическом обществе, человеку иногда приходится подвергнуться всеобщему осуждению – и стать изгоем этого общества, а, стало быть, оказаться вне закона – и тем самым лишиться свободы. В монархии такую опору моему нравственному поступку можно найти в совести государя – он может меня защитить перед обществом. Источником свободы в обществе является Дух «где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3, 17), поэтому и сама свобода духовна. В обществе она распространяется через тех, кто обретает свободу, – через личности, но личностное становление возможно только в Боге. В демократии же на власть претендуют и те, кто не веруют в Бога, поэтому демократия по самому своему существу не может гарантировать истинную свободу.

Монархическая власть и задумана, как власть, стоящая над законом. Поэтому монарх являлся и высшей судебной инстанцией, разрешающей спорные правовые вопросы. Даже в Новгородской республике, в которой были развитые формы демократического правления, сидел на столе князь, – ему передавалась власть судьи. В народном сознании государь всегда воспринимался, как «лучший судия», потому, очевидно, что он не зависел в своей власти ни от кого. Когда же при Петре попытались по западному образцу отделить суд от верховной власти, – и под страхом смертной казни и лишения чинов было запрещено подавать жалобы государю, – челобитные все равно продолжали поступать. Спустя четыре года Петр вынужден был отменить свое решение и восстановить древний порядок подачи челобитных непосредственно царю. Собственно, такой порядок сохранялся у нас до самой революции. Поэтому многочисленные попытки отделить суд в России от верховной власти фактически провалились; и, что характерно, провалились народной волей. А это говорит о том, что желание иметь в лице государя независимого судью было поистине демократичным, ибо исходило снизу. В демократическом обществе наблюдается парадокс: в основу демократии положена законность, но она перестает соблюдаться, как только власть распределяется между многими. В Библии об этом сказано: «Когда страна отступит от закона, тогда много в ней начальников; а при разумном и знающем муже она долговечна» (Притч. 28, 2). Монарх мыслится как отец, мудро распоряжающийся всем семейным бюджетом, а если к власти приходят дети, растрачивающие семейный ресурс на игрушки, то семья будет сидеть голодной. Современные демократы – это дети, которые решают свои личные проблемы за счет всех остальных членов общества. Громадный государственный ресурс они тратят на приобретение домов за рубежом, яхт, золотых унитазов и футбольных команд. Бюджет растаскивается по корпорациям, где используется часто в личных целях, а область общих национальных интересов остается ненаполненной и народ обделенным. Но раз в таком распределении страдает общество, то либеральная демократия вовсе не является социальной демократией, да и вообще не является демократией по определению.

Кстати говоря, большинство российского населения до революции составляло крестьянство. Все крестьяне особо почитали царя, как помазанника Божия. Недовольны властью царя были либералы и радикалы. Поэтому монархия в России была по демократическим критериям самой демократичной властью. Тогда как то, что часто называют демократией, на самом деле является лишь властью меньшинства (как это было, например, в древней Греции). Да и сегодня телевизионное голосование с огромным перевесом не в пользу демократических принципов (иногда даже 97% к 3%) указывает на то, что нынешняя демократия не является демократичной. Режимы, в которых меньшинство навязывает свои взгляды и свое управление большинству – называются диктатурой. Демократия для таких режимов – это только камуфляжная упаковка, скрывающая истинную суть такой власти.


Материалы с наибольшим количеством просмотров
  Библиотека
© Национальный медиа-союз,
2013-2016 г. г.